Ночной разговор

"Категоричность суждений в действительности происходит от недостатка жизненного опыта"

Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки Курского врача "Почти по Чехову"
витраж 100х100
allow495
via onoff49 - Нейрохирург из г.Курска, талантливо и смешно пишущий из самой жизни и саму ее (жизнь):
"Всё написанное здесь - правда, но правда далеко не вся ;)
Все персонажи и события не вымышлены и основаны на реальных событиях :
_________________________________________________________
                                   "Самое спокойное место в больнице - операционная!"
                         
1.  ПЕРЕД ОПЕРАЦИЕЙ.
Хирург Владимир Александрович любил манипулировать с цифрами. На свою беду В. А. умел отыскивать смысл и закономерности в их соотношениях.                    
Так он математически доказал, что....
(далее довольно много роскошного текста под катом для настоящих эстетов, требующего времени и тишины. - ценители Чеховского юмора, - наслаждайтесь!
 
что толщина истории болезни более 157 мм, свидетельствует о том, что больной неизлечим.

Затем, используя совершенно открытые данные, он составил цветную карту заболеваемости детей опухолями головного мозга в нашей области. Белые пятна на карте, свидетельствовали о том, что в этих регионах детей с опухолями мозга не зарегистрировано. Нежно розовый цвет говорил о единичных случаях опухолей. И так далее, до тревожно кровавого цвета: в местах нашей области, окрашенных в этот цвет, заболеваемость опухолями мозга у детей превышали все допустимые нормы.

Роковым образом кроваво- опухолевые очаги на карте нарисованной В. А., территориально совпали с местами размещения в нашей области военных ядерных объектов.

В. А. вызвали, куда следует. Изъяли карту и документы, на основании, которых эта карта составлялась. Все это засекретили, отчего показатели по опухолям у детей чудесным образом улучшились.

Тогда В. А. увлёкся показателями интенсивности и выяснил, что за одно и то же время в медицине происходит больше значимых событий, чем в армии в условиях войны. С этим никто особенно спорить не стал, хотя многие посчитали некорректным сравнение событий с противоположными знаками: медики лечат, а военные занимаются совершенно противоположным.

Но когда В. А. рассчитал, сколько наше родное государство тратит на лечение одного больного и сколько оно же, родное, тратит на убийство одного здорового, грянула беда. Видимо разница в затратах «на излечение» и «на убийство» была настолько потрясающая, что слабая психика В. А. «расщепилась» и, как утверждают психиатры, дело дошло до вялотекущей шизофрении.

Тут ещё вспомнили, что В. А. утверждал, что по телевизору показывают не Михаила Тимофеевича Калашникова-автора знаменитого автомата, а его двойника. И что, мол, настоящий Калашников уже давно постригся в монахи и на голом острове северного озера Имандра денно и нощно молиться за убиенный из его чудо-автомата, конструкцию которого нашептал ему бес в чине полковника НКВД..

С помощью психиатров, В. А. исчез на год. Вернулся он тихим, со скованными движениями и с манерой ходить чуть боком и вдоль стены. К больным его не допустили, а пристроили в оргметодкабинет, что глупо, так как теперь все цифровые показатели работы больницы у В. А. под рукой.

Я не верю, что В. А. болен. Все его рассуждения логичны и доказательны, чем выгодно отличаются от убогих домыслов нанятых психиатров.

Особенно близок мне его постулат о перегруженности событиями единицы врачебного времени.

Я описал, однажды, близкому мне человеку, события нескольких минут в начале моего рабочего дня и был обвинен в сгущении красок и фанфаронстве.

Тоже самое я расскажу Вам. Судите сами.

Итак – утро в хирургическом отделении. Проведена утренняя конференция (доклады дежурных сестер, врачей; разбор промахов, ругань, план работы на день).

Обход «своих» палат: назначение перевязок (кого из больных можно перевязать без меня, а кого-объязательно показать мне, когда закончу, назначенную на сегодня операцию). Назначил несколько капельниц, сделал назначения на сутки. Выписал троих больных, отдал «на руки» справки с рекомендациями, дал советы больным и родственникам. Поговорил с матерью и женой умершего больного. Это самое тяжёлое.

Поговорил с больным, идущим на операцию. Больной спокоен, уверен в успехе. Мне бы такое.

Составил заявку в реанимацию на две завтрашние операции.

Тут пришёл анестезиолог и стал объяснять мне, что с сегодняшней операцией придётся повременить минут двадцать: что-то стряслось с дыхательной аппаратурой.

В ожидании операции пошёл на балкон ординаторской. Покурить.

С этого балкона хороший обзор-весь больничный городок, как на ладони.

Вот идет домой, волоча ноги, наш дежурант - хирург Боря, усталый и с синяком под глазом: пьяного больного неосторожно развязали и он, первым же движением, ударил доктора в переносицу.

Ну и вот: плетётся Борис, а впереди него бодро и радостно идёт мужчина. Чему он радовался, мы уже не узнаем, потому что мужчина внезапно упал, обогнав Борю метра на два.

Боря, постояв секунду, рухнул на колени рядом с упавшим и принялся делать ему массаж сердца. Набежала толпа. Затем от приёмного покоя фельдшерицы подогнали каталку и человека рысью увезли назад, в больницу.

Толпа разошлась. Только Борис минуты три ходил кругами на мести события, что - то искал.

(Потом мы узнали, что мужчина этот выписался из кардиологии с успешно излеченным инфарктом миокарда). А у Бориса, во время реанимации, кто-то спёр перчатки.

Я и сигарету ещё не докурил, как вижу, что из окна пятого этажа онкодиспансера (окна его выходят во двор нашей больницы) высовывается человек и высовывается очень активно и уже через секунду становится ясно, что он на подоконнике не удержится. Раз-два и он полетел вниз.

Когда я подбежал к месту падения то увидел, что у маленького серого трупа самоубийцы уже стоят главный врач диспансера и зав. абдоминальной хирургии Феликс. Тут же индеферентно присутствовало два сонных врача- интерна с носилками. Почему- то у молодых врачей всегда сонно-обиженный вид.

-Неприятности, конечно, будут, - говорил главный врач Феликсу. - Но для него всё плохое кончилось.

А потом объяснил мне:

- Это муж нашего бухгалтера. Рак поджелудочной, метастазы. Это не лечится. По четырнадцать кубиков морфия в сутки вводили! По закону, таких мы можем выписывать, но этот, как бы свой.

-Я давно говорю, - возбудился Фелликс-что для таких больных хоспис надо открывать: уход, обезболивание, покой.

- Денег не дают, - зло буркнул главный, - Я уже и к священникам нашим раз десять подкатывал - у них ведь все условия есть: помещение, богомолок этих, бывших комсомолок- атеисток, толпы. Вот и сделали бы богоугодное дело: открыли бы хоспис- богадельню, мы бы специалистами помогли, а они божьим словом и уходом: помыть, судно подать-вынести, покормить. Больным и их родственникам какое было бы облегчение! Нет, никому ничего не надо: проще в золотых балахонах оперу пропеть, водицей побрызгать, да в пост диету соблюсти для своего здоровья. Мракобесы, хреновы!

Бедного самоубийцу уложили на носилки и унесли.

«Неважное начло рабочего дня, да ещё перед операцией. Не

к добру» подумал я.

В нашем отделении меня уже искал анестезиолог. Сказал, что всё готово и можно идти в операционную-самое спокойное место во всей больнице.



2. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ТРАВМЫ.

Мы живём вопреки своим же поговоркам, пословицам и инструкциям. Зная заранее, где упадём, соломку не стелем.

Режем, забывая семь раз отмерить.

Упорно лезем туда, где непременно убьёт.

Тонем, не зная брода.

Прибавляя газу, несёмся на красный свет.

Стоим под стрелой.

Везде и всегда готовы к опасному сексу, игнорируя презервативы.

И так далее, целиком полагаясь на поговорку, что дуракам и пьяницам везёт. А так как мы, зачастую, являемся тем и другим одномоментно, то мы вдвойне везунчики.

То, что эта поговорка срабатывает, я знаю по своей работе врача: пьяные редко получают тяжёлые травмы. Лёгкие травмы (ушибы, поверхностные раны и ссадины) - сколько угодно, а тяжёлые травмы получают, обычно, трезвые. Трезвые работают на стройках, на транспорте, на высоте и в «горячих» цехах. В этих условиях гораздо больше возможностей получить травму, чем выпивая за дружеским столом.

Обстоятельства получения травм однотипны. Чаще всего - «поскользнулся и упал», «побили неизвестные». Но бывают очень странные обстоятельства.

Доставили молодого человека, прыгнувшего с четвёртого этажа. Выяснилось, что этот человек знал расписание движения автобуса, который отвозил его утром на работу. Он спокойно завтракал, а за пять минут до своего автобуса, выпрыгивал в окно кухни (жил он на первом этаже) и бежал на остановку. Так было быстрее, чем идти через подъезд. В этот раз он тоже выпрыгнул в окно и, летя вниз, вспомнил, что накануне переехал на четвёртый этаж.

Другой пациент утверждал, что его побили два пьяных Дед Мороза.

Случись это в новогодние праздники, было бы понятно, но в апреле!

Позже мы узнали, что два молодых человека обокрали магазин игрушек. Выпили за успех мероприятия и, напялив украденные среди прочего костюмы Дед Мороза, пошли куролесить и искать приключений.

Ещё один избитый, плача и проклиная Америку, негров и, почему-то, ООН, рассказал нам, что в ресторане «Юбилейный», его побили никто иные, как американские полицейские.

В дальнейшем мы узнали, что по приглашению УВД в наш город приезжала, в порядке дружественно обмена, делегация американских полицейских из Джексонвилла (Флорида), В тот день русские «менты» давали в ресторане прощальный ужин. Наш будущий пациент попытался поговорить с гостями на английском и, натолкнувшись на полное непонимание, обозвал копов «мазефакерами». Американцы обиделись и всем коллективом его отдубасили при молчаливой поддержки нашей милиции.

Ещё раньше к нам привезли артиста румынской эстрады. Артист был без сознания. Травму мозга мы исключили и заподозрили отравление. Вышли на тот же ресторан «Юбилейный»: там могли накормить румынов тухлятиной. Рестораторы свою вину отрицали, аргументируя тем, что кроме артиста никто не отравился. Пока искали отраву, румыну делалось всё хуже. И вот на третий день к врачам обратился администратор румынской группы. Он, собственно, хотел уточнить, как будут транспортировать его подопечного в Румынию, когда тот умрёт. Описывая жизнелюбие будущего покойника, администратор, между прочим, рассказал, что незадолго до госпитализации артист провёл ночь с местной девицей и подцепил специфических вшей. Долго не думая, бедолага сбрил все волосы на теле и распылил на себя два баллончика «Дихлофоса».

Как говаривал некий датский принц: «Вот и ответ»!

Мы применили, взятые у военных врачей антидоты к фосфорорганическим веществам, и больной поправился. Ресторан «Юбилейный» был реабилитирован.

Ещё один криминальный случай. Мужчина часто ездил в командировки. И вот, заподозрив жену в неверности, он пошёл в фирму, занимающуюся охраной, выбиванием долгов и другими чрезвычайными делами. Заказал на время своего отсутствия, слежку за собственной квартирой и избиение возможного любовника жены. Отдал 50% предоплаты. Случилось так, что командировка сорвалась и он, купив в аэропорту цветы и торт, помчался домой. Следящие за его квартирой мордовороты, были не особенно профессиональны и, увидев радостного мужчину с цветами у поднадзорных дверей, приняли его за любовника и, недолго думая, приступили к выполнению задания. Уже тогда, когда наш ревнивец лежал избитый в больнице, ему позвонили из той самой фирмы, отчитались о проделанной работе и предложили оплатить остальные 50% заказа и забрать фото отформатированного «любовника».

Однажды привезли избитого мужчину в алкогольном опьянении. Когда его раздели для осмотр, все ахнули: мужчина был похож на Арлекина! Правая половина туловища была обычного цвета, а левая, от шеи и до пятки, багрово - синяя. Мужчина этот пришёл домой пьяным и уснул на полу, на правом боку. Разозлившаяся жена, в течение нескольких часов, методично била его скалкой и превратила левую половину мужа в сплошной синяк. Каждый из полученных ушибов сам по себе не был опасен, но вся излившаяся под кожу и мышцы изменённая кровь стала всасываться, отравляя избитого и повреждая почки. Ели мы его выходили.

Одно время в нашем городе подростки практиковали вот такую шалость: обматывали лезвия ножей изолентой так, что бы оставалось свободным не более 1 см. остро заточенного «кончика». Группой в 5-7 человек нападали на прохожих (обычно- пьяных мужчин), валили их и наносили сотни колотых ран по всему телу и конечностям жертвы. И в этом случаи, каждая ранка не была опасной, но состояние больных было тяжёлым.

В течение многих лет наша больница принимала на лечение заключённых с тяжёлыми заболеваниями. Ухищрения, на которые они идут, что бы попасть в больницу, удивительны.

Один заключённый обломком безопасной бритвы вскрыл себе живот. На вопрос «Зачем? », объяснил, что хотел достать кишку и на ней повесится.

Другой зэк донышком кружки забил себе в голову дюймовый гвоздь. Гвоздь пробил лобную кость, повредил оболочки мозга и сам мозг. Поступил он в больницу в ясном сознании, сам передвигался, был бодр и радостен.

Иногда заключённые имитируют туберкулёз. Для этого они вдыхают сахарную пудру, а затем дышат дымом от горящего пенопласта. После этого повышается температура тела, а на рентгеновских снимках выявляется картина диффузного воспалительного поражения лёгких, характерная для одной из форм туберкулеза.

Иногда, казалось бы, пустяковые травмы приводят к непоправимому.

На похоронах мужа вдова ударилась ногой о край гроба. Через день вся нога резко отекла, покраснела. При надавливании на отёчную ногу ощущалось «похрустование» - развилась газовая гангрена. Лечение больной было безуспешным и на девятый день, после смерти мужа, она умерла.

Похожий случай. Молодые муж и жена собирали грибы. Жена шутливо хлопнула мужа полиэтиленовым пакетом чуть ниже спины. В пакете оказался острый «грибной» нож. На крохотную ранку муж внимания не обратил и через два дня с газовой гангреной оказался в реанимации нашей больницы. Спасти его тоже не удалось.

Ничего подобного случаю, который будет описан ниже, я, в доступной мне литературе, не нашёл. Два дошкольника перессорились. Один из них запустил в другого мамины маникюрные ножницы. Острые ножницы попали ребёнку в голову и из точечной ранки истонченной кожи ударила струя крови. Мальчик погиб в считанные минуты. На вскрытии выяснилось, что у ребёнка была врождённая патология: под кожей головы находился узел, состоящий из множества резко расширенных кровеносных сосудов, в которых смешивалась артериальная и венозная кровь. Этот сосудистый узел через деструкцию кости сообщался с артериями и венами головного мозга.

Вот такая жизнь и смерть. Остается только порадоваться тому, что мы ещё живы назло начальству, ненормальным автомобилистам и падающему доллару.



3.  БЕДНАЯ ЛИЗА

В нашем городе прошли гастроли «Авторадео». Неделю на автодроме ревели моторы и немецкие автофокусники ставили машины «на дыбы», ездили на двух колесах, виртуозно объезжали препятствия, немыслимо тормозили. На дорогах нашей Родины за меньшие шалости лишают прав и свободы. Если они у вас есть.

Количество ДТП в городе резко возросло.

В самом деле, если Ганс Майер это умеет, то почему не сумеет Коля Сидоров?

И вот Коля ставит свою жену Лизу к воротам гаража и говорит: «Сейчас я разгонюсь и остановлю машину у твоих ног». Польщённая Лиза встала у ворот…

Через 20 минут бедную Лизу, раздавленную и переломанную, с воем и мигалками доставили в реанимацию нашей больницы.

Тяжёлую политравму лечить приятно: сделать больному хуже уже невозможно. Конечно, для Лизы это впервой, но для нашей больницы обычная работа.

Отлаженный механизм щелкнул, и заходили вокруг постели Лизы специалисты. На обсуждения и согласование время не тратится. Каждый знает «свой маневр».

И вот уже торакальные хирурги вставили дренажные трубки в полости грудной клетки и освободили лёгкие от сдавливающей их крови. Легкие расправились и задышали.

Хирурги остановили внутрибрюшное кровотечение, удалив размозжённую селезёнку и ушив рану печени. Ангиохирурги сшили разорванную плечевую артерию. Травматологи обезболили мест переломов и зафиксировали их гипсовыми лангетами.

Чрез пять часов с момента поступления Лизы в больницу, настал славный момент: всё необходимое сделано, угроза скорой смерти отодвинулась, возможные ошибки ещё не проявились, ожидаемые осложнения не наступили.

Тут все вспомнили об истории болезни. Без единой записи всё это время она провалялась в ординаторской реанимации.

Тут же вспыхнул ожесточенный спор: «За каким отделением будет числиться больная? »

Хирург, травматолог, нейрохирург, ангиохирурги считали, что свою часть работы они уже сделали и больная должна долечиваться в каком угодно отделении, но не у них.

Главный врач (В. К. ), в своём дальнем кабинете, почувствовал нервные колебания в сетях больничной паутины и неожиданно появился в ординаторской реанимации, где хрипло спорили заведующие заинтересованных отделений.

Вальяжно растянувшись в кресле, главный врач закурил и сказал:

- Знаю, что все подумали: «Пришёл начальник, и стало на одного дурака больше». А что делать, если вы такие свободные, но несамостоятельные? Вечно делаете из мухи слона, а из бивней пуговицы. Почему больная не за травматологами?

-В. К! - взметнулся травматолог. - У неё четыре дренажа из живота, два из плевральных полостей. Раны нехорошие, наверняка «поплывут». У нас «чистое отделение», а тут будет гной! Нам же на 2 месяца все операции придется отменять!

Оперировать её на костях мы не можем - шок. Компенсируется, тогда и прооперируем-планово и поэтапно.

-Травматологи у нас, как водопроводчики! – забурчал главный. - Те тоже, если трубу прорвёт, отключают на хрен воду во всём доме, а потом 2 месяца ищут подходящую трубу, да ждут, когда сварщик из запоя выйдет! Кстати, что за история с взяткой в вашем отделении?

- Какая взятка? ! - всполошился зав. травмой. - Это нашей Марине выписанный больной преподнес букет роз. Она стала разворачивать упаковку, чтобы поставить цветы на стол. И вдруг из- под целлофана посыпались деньги.. В ординаторской – немая сцена. Марина в слёзы: молодым и красивым мужчины деньги дают, обычно, за специфические услуги

-Правильно! Будет ей урок, - прокомментировал главный врач.

-Хорош «урок»! Что ж это теперь, ты ей цветы, а она тебя букетом по мордасам? ! И это, вы говорите «правильно»? ! Ну, а Лизу эту пусть хирурги долечивают. После своих рукоделий».

-Я знаю, что хирурги скажут: - помрачнел главный. - «Мы кровотечение остановили, брюшную полость санировали, следить за швами и переливать кровь могут в любом отделении хирургического профиля». Так?

- Так точно! – вскочил зав. хирургическим отделением.

-Сидите уж. Расскажите, лучше, что за операция была у вас ночью.

Заведующий общей хирургии опять встал:

- Дело такое: по пьяни, охламоны забили своему упившемуся другу бутылку в задний проход. С катастрофой в брюшной полости этого бедолагу привезли к нам: бутылка разорвала кишку и ввалилась в живот. В операционной мы бутылку удалили. Сложно было восстановить стенку кишки - справились. Стали зашивать живот и почти зашили, как вдруг, кто-то сказал: «А этикетка где? ». Мы - в ступор: была ли этикетка? Может быть, отклеилась и осталась в животе? Ее и не искали. Не подумали. А, подумав, сняли швы с брюшной стенки, и ещё час лазили по животу. Не нашли.

Наступила тишина. Белые трёхведерные колпаки заведующих возвышались над столом, как холодильники.

-А что у больной с почками? - спросил главный.

Я ответил за всех:

- Её посмотрел интерн из урологии, поставил диагноз- «Ушиб почек. Гематурия». Назначил гемостатики и мочегонные.

- Что!!! – лысина главного покраснела. - Больную смотрят и оперируют доктора наук, заведующие, а урологи прислали интерна!? Где был Гноян? Я, вообще его месяцами не вижу: он то в операционной, то в командировке, то марафон бежит, а потом месяц на больничном! Значит так: оформить всё консилиумом и чтобы все расписались! Больную зачислить за урологией. С Гнояном я завтра сам поговорю. Как больная сейчас? Где история болезни? ! Что там по анализам?

А история у нас пустая. !

Спас всех реаниматолог:

-Да плохие анализы: гемоглобин, белки низкие. Ацидоз. Но сами знаете: если у тяжёлого больного анализы приходят к голубой норме - пиши, пропало- скоро помрёт. Так, что пока всё нормально.

-Ещё один умник, - буркнул главный и ушёл.

Все разошлись.

Я дежурил. В приёмный покой не звали, в отделении всё спокойно и я остался попить чаю с реаниматологами.

Вдруг по ординаторской реаниматологов прошла волна тёплого воздуха, вздулись занавески на окнах, звякнуло стекло.

-Ну и сквозняки у вас - сказал я.

Реаниматолог поставил чашку:

-Нет. Это, наверное, умер мальчик с ожогами.

Мальчик, в самом деле, умер. В третий раз за последние два часа.

Не допив чай, я ушёл к себе в отделение.

Все неприятности в медицине можно перекрыть только неприятностями ещё большими: погружаешься в новые заботы и страхи. Врач так и живёт – от беды до беды. А за ночь случится много бед.



4.   И ещё один рассказ

ЛЕТАЮЩИЙ МАЛЬЧИК.

Есть теория: все болезни - заразны. И поэтому онкологи чаще других врачей болеют раком, психиатры сплошь сумасшедшие, дерматологи шелушатся и чешутся.

Чем будем болеть мы - нейрохирурги?

Мой рабочий день закончен, но я остаюсь в больнице: сегодня я дежурю, как экстренный нейрохирург. До утра. А с утра - новый рабочий день: обход, больные в реанимации, операции. Нет покоя.

Покой для хирурга-оперировать. Самое спокойное место- операционная.

Ни родственников больных, ни министра здравоохранения в компании с президентом не пустит в операционную санитарка Евгения Павловна. В операционной чистота, яркий свет. Все в стерильном и белом-душа отдыхает от внеоперационного бардака.

Образцовый бардак и полное отсутствие покоя – в приёмном покое больницы. За сутки я осматриваю от 20 до 47 (личный рекорд) больных. Вот и сейчас срочно вызвали к тяжёлому больному. Не помню, чтобы хоть раз сказали «не спешите, попейте чаю с бубликом». Нет-всегда «срочно», всегда «бегом».

Бегу и в голову поступают мысли. И вот они в порядке поступления:

Мысль первая:

- Тяжёлых больных лучше осматривать не выгружая из машины «скорой помощи» - могут привезти труп и потом не докажешь, что больной умер не в больнице.

Мысль вторая:

-Всех бессознательных больных санитарки раздевают догола. Если больного нельзя поворачивать – одежду срезают. Вот тут нужен глаз да глаз: то снимут рубаху вместе с оторванной рукой, то ботинок вместе со ступнёй.

Мысль третья:

-Доставили как-то травмированного бича-грязного, вонючега. Поднимать такого в отделение нельзя. Санитарки его раздели и погрузили в ванну - отмокать. Бич заулыбался, закатил глаза и умер. Смерть в приёмном покое-ЧП. Очень хотели кого-нибудь наказать, но не нашли - за что.

Мысль четвёртая:

-Во времена горбачевского «сухого» закона стало меньше операций по поводу черепно-мозговой травмы, молодые нейрохирурги заскучали и рассказали об этом главному врачу (он у нас из нейрохирургов). «А вы позвоните судебным медикам» - посоветовал главный. Позвонили и узнали,

что морг завален умершими от травм мозга. Судебники сказали - травмы такие, что не успевают довести до больницы - сразу в морг. А что бы «скорую» не извазякать кровью, надевают на голову полиэтиленовый пакет и завязывают на шее. Судебники говорят, что вид у трупов ужасный: вместо голов - кровяные шары.

Вот и добежал.

В приёмном покое неожиданно тихо. В смотровой лежит на каталке худой пацан лет двенадцати. Сопроваждающих нет, что странно: обычно с детьми всегда куча зарёванных бабушек, мамаш, хмурых дедушек и злых пап.

- Что случилось? - спрашиваю врача «скорой помощи».

-Упал с девятого этажа. Но явных травматических изменений нет. Пульс, давление - нормальные. Чудеса, да и только.

-Не упал, а слетел - тихо сообщил с каталки пацан.

- Я телевизор смотрел, а дяденька с экрана говорит: «Сидишь, а фашисты сейчас придут и тебя убьют». Я хотел убежать, а дяденька с экрана: «Они уже на лестнице. Ты лучше в окно вылетай» Я в окно и прыгнул. Лечу вниз, а на тротуаре чей-то дедушка стоит и говорит мне: «Ты сюда не лети, здесь асфальт. Ты, лучше, на клумбу лети, там земля мягкая». Я и полетел на клумбу.

Переглянулись мы с врачом «скорой помощи»: Что теперь делать? Мальчишка псих., а показать его психиатрам, без ведома родителей, я не могу.

Осматриваю его - никаких следов травмы. Показал хирургам, сделал все возможные рентгеновские снимки - нет патологии. Анализы - норма. Класть в больницу – показаний нет. Но девятый этаж. …Если госпитализировать от греха подальше, то где гарантия, что он и у нас не вылетит в окно? Доложил ответственному врачу (это назначаемый на время дежурства врач – администратор. Он отвечает за организационные моменты - «ночной главврач»). Стали искать родственников и к утру нашли очень нетрезвую мамшку. С порога эта мамка закатила нам скандал: почему это моя ласточка лежит в холодном кабинете не емши не пимши? ! «Ласточка» её уговаривает не кричать и уговаривает очень разумно, но без успеха.

От госпитализации ребёнка и от осмотра его психиатрами мамка отказалась наотрез: «Я сама знаю, чем он болеет, а лекарства ваши ему не помогают.

И вообще, говорит, эта клумба в ста метрах от наших окон. Как он мог туда упасть»?

Написала она отказ от госпитализации, дали мы им машину, отвезли домой.

Параллельно с этой историей поступали другие больные: 1) Выпал из троллейбуса (пьяный). 2) Ударил по голове топором пьяный папа (и сам пьян). 3) С синяком и без сознания - оказалась диабетическая кома.

4) Семья ехала из отпуска на поезде без денег и 3 дня не ели-девочка упала на перроне в голодный обморок. «Скорая» привезл, как черепно-мозговую травму. Медицинская помощь: дали горячего, сладкого чая, подкормили в приёмном покое и с попутной «скорой» отправили домой. 4) Эпилептик (пьяный!) спал с подругой; развился

судорожный приступ в самом интересном месте (это часто бывает), разбил в судорогах голову. Сделали ему КТ головного мозга, голову зашили и отдали неврологам (долго не хотели брать).

И без счёта – побитые алкаши. Скажу по секрету: экстренных нейрохирургов в нашей больнице зовут «бич – врачами».

А к утру психиатрическая бригада «скорой помощи» опять привезла давешнего «летающего мальчика»: он вторично пытался выпрыгнуть в тоже окно. Мать его несколько протрезвела.

С ней приехала бабка мальчика, которая вместе с соседями видела, как в первый раз прямо через стекло окна на девятом этаже вылетел её внук.

Как он долетел до клумбы, так и осталось непонятным. Чудесного деда, который спас прыгуна, никто не видел.
                

?

Log in

No account? Create an account